Laora
Милосердие выше справедливости (с)
Уже ФБ-2016 закончилась, а я только сегодня доношу к себе последний пост с ФБ-2014)) Страшно много тогда накреативила.
Эту статью выкладываю самой последней, потому что ее еще как следует доработала - по насыщенности материала и корректности формулировок. И да - это не маркетинговое исследование, это рецептивная критика.)))
Большое спасибо всем, кто читал и комментил первоначальный вариант статьи, это очень помогло :heart:

Название: Гендерный вопрос в играх от Nitro+CHiRAL
Автор: Laora
Бета: Red Fir
Форма: фандомная аналитика
Канон: Togainu no Chi, Lamento, Sweet Pool, DRAMAtical Murder
Пейринг/Персонажи: женские и не только
Категория: джен
Рейтинг: PG-13
Размер: 3138 слов
Краткое содержание: о женщинах в играх от Nitro+CHiRAL
Предупреждение: осторожно, спойлеры

Как известно, в каждой игре от Nitro+CHiRAL есть женские персонажи. Для яойных игр, особенно 2005 года, как та же «Togainu no Chi», это скорее редкость. Да, все яойные игры — прежде всего коммерческие и рассчитаны на покупательниц женского пола, но далеко не во всех наблюдается хорошее отношение к женщинам — игры от Nitro+CHiRAL в этом плане скорее исключение. Некоторые более мизогинные игры, выпущенные в одно время с чираловскими, существенно лучше продавались.

Ведь внутренняя мизогиния нередко встречается у самих женщин: многие из них втайне не любят свою женскую суть, стыдятся ее и порицают, глядя на несимпатичных героинь. Создатели игр от Nitro+CHiRAL не пошли на поводу у этого заблуждения. Вероятно, особенность тут прежде всего в личных взглядах Фути Кабуры, автора текстов для игр, но это неточная информация, скорее, результат психоанализа. А психоанализ — ненадежный метод литературной критики, так что просто восхитимся Фути Кабурой. Она приняла свою женскую суть и проявила это.

В первых трех играх, тексты для которых она написала, женских персонажей не так много; в «DRAMAtical Murder» значительно больше. Зато в первых трех играх есть разумное сюжетное объяснение отсутствию женщин и повсеместному слэшу, — что в яойных играх от других компаний встречается не всегда.

Так, в «Togainu no Chi» Акира принимает участие в Игуре, куда женщины не допускаются (и то одна пробралась); в «Lamento» многие женщины умерли от болезни Шикку; в «Sweet Pool» ограниченное количество мужских персонажей и почти все они повязаны между собой омегаверсным образом. Женщины остаются женщинами, их эта история просто не касается.
Тем не менее, «женское»-современное в играх дает о себе знать ничуть не меньше, а значит зачастую даже больше, чем «мужское»-патриархальное. Это можно проследить, поименно назвав женских персонажей игр и определив, какое значение они и все «женское» имеют для сюжета.

Начнем с первой игры, «Togainu no Chi». Тут всего два женских образа: Эмма и Юкари. Эмма — в прошлом научный сотрудник, в настоящем работает на военных. Игра, фактически, начинается с того, что она отправляет Акиру на территорию Тошимы, преследуя собственные цели. Перед Акирой стоит выбор — подчиниться Эмме или остаться за решеткой до конца своих дней. В итоге он решает подчиниться и оказывается втянут в целый водоворот событий. «Ищите женщину».

Мало того, оказывается, что побег из лаборатории суперсолдата по кличке Нано, он же Николь Премьер, благодаря крови которого существует Игура и которого все ищут, произошел тоже по вине Эммы. Влюбленный в Эмму Нано даже не подозревал, что она встречается с ним, потому что так ей велели свыше. Личная трагедия привела к тому, что Нано психанул, оторвал Эмме руку, разрушил лабораторию и был таков.
Эмма хочет найти его не для лаборатории, а для себя, как выясняется в конце игры, и ради Нано даже убивает своего помощника Гвена. Впрочем, Нано жертву не ценит и в любом случае убивает Эмму. Очень патриархально. Зато в его концовке у Нано появляется шанс — и все благодаря Эмме. Это ведь она забросила в Тошиму Акиру!

Если Эмма — образ демонический, то Юкари, младшая сестра Такеру, — напротив, почти божественный. Мы видим ее в воспоминаниях Такеру с крестом в руках, который она ему подарила. Это уже настраивает на нужный лад.
Воспоминание о Юкари — единственное светлое, что есть у Такеру. Характерно, что этот свет связан с женским персонажем.
И обе они важны для игры — Эмма в сюжетном, Юкари в моральном плане.

Если в первой игре с женщинами было негусто, то во второй, «Lamento», их количество значительно возросло. Из активно участвующих женских персонажей мы по-прежнему видим только двух, Ману и Кагари, но на деле их существенно больше.

Прежде всего, в мире «Lamento» есть единая богиня — Рибика. Легендарная крылатая кошка, которая после всемирной катастрофы пожертвовала жизнью, лишь бы возродить мир и подарить ему новую жизнь. По легендам о Рибике можно многое сказать: ведь такие предания определяют культуру мира, в котором разворачиваются события.
Точно неизвестно, патриархат преобладал в мире «Lamento» или матриархат; ситуация сильно усложняется тем, что большинство женщин не столь давно умерло, а к оставшимся относятся как к сокровищу, то бишь хранительницам генофонда. Мужчины сражаются, женщины хранят традиции — это положение наблюдается в игре в целом, с определенными исключениями вроде воительницы Кагари или ролей санга и тоуга. Данное положение верно как для матриархата, так и для патриархата, разница в том, что в патриархате женщина была закрыта в своем «гинекее» и хранить традиции, которые касались культуры, точно не могла.

В мире «Lamento» с исчезновением женщин культура посыпалась, следовательно, женщины к ней были причастны; с их смертью в деревнях вроде Каро, где проживает Коноэ, главный герой игры, начался каннибализм, беззаконие, насилие. Старинные традиции были вмиг забыты, стоило уйти в мир иной их носительницам. В чем-то это напоминает историческую смену матриархата патриархатом. В нашей культуре такая смена закрепилась в эпосе, например. Герой, как Одиссей, всегда мужского пола, сражается с жутким чудовищем, Сциллой или Харибдой, всегда пола женского: Сцилла и Харибда в данном случае — символические отголоски матриархата.

Но даже после гибели большинства женщин разделение на «мужское» воинственное и «женское» оберегающее сохранилось — посредством магии. В мире «Lamento» есть такие понятия, как «санга» и «тоуга». Первые «поют», своеобразной магией придавая сил своим бойцам, вторые, эти самые бойцы, дерутся.
Роль «санга» функционально женская. Она заключается не в махаче один на один, а в поддержке. В некоторых древних культурах считалось, что женщина не должна брать оружие в руки и пятнать себя убийством; ее тело священно, из него сплачивается душа, ребенок. Поэтому воевать должны мужчины. Роль женщины — в том, чтобы поддерживать.
Неизвестно, существовали ли санга-женщины. Но, судя по тому, что Песнь Начала исполнила женщина, богиня Рибика, — должны были существовать.

Представленные в игре женские персонажи — не санга, но слабыми их не назвать. Кагари проявила себя и как приемная мать, и как воительница; Мана самостоятельно устроила свою судьбу и стала проституткой по собственному выбору, вместо того, чтобы выйти замуж и бесконечно рожать без всякого на то желания. Кроме того, обе героини важны для сюжета: именно Мана помогает сойтись Раю и Коноэ в линии Рая; именно Кагари подталкивает друг к другу Асато и Коноэ в линии Асато.

Мы знаем о роли еще нескольких женщин в судьбах мужских персонажей. Из CD-драмы «Происхождение демонов» известно, что Разель стал демоном из-за дамы по имени Фана; Кальц превратился в демона, потеряв свою возлюбленную Каю, мать Асато и подругу Кагари. Произошедшие с Разелем и Кальцем метаморфозы символичны: без женщины патриархальный мужчина обречен на превращение в демона, и неважно, как она его покинула — предав или умерев.

Еще один важный женский образ в игре — мать Коноэ и жена Шуи, которую англофанаты условно назвали Мэй. Несмотря на то, что Шуи и Ликс нежно дружили, никто из них не отзывается о Мэй неодобрительно. Ее не пытаются отодвинуть в сторону или выставить в худшем свете, как обычно происходит с персонажами женского пола в яойных историях. Мэй важна. Прежде всего она важна для Коноэ, который достаточно часто вспоминает ее в течение игры — и это светлые воспоминания. Мэй воспитала его в одиночку: Коноэ, несмотря на способности, унаследованные от Шуи, и эмоции Ликса, выращен Мэй. Ее идеалы — это его идеалы, то, что ведет его по жизни.

Сам Коноэ, санга, функционально женщина. Он реализовал себя как стопроцентный патриархальный «мужчина», только когда в пути Рая в него вселился Ликс: наубивал рибика, провел ночь с женщиной, Маной, без ее особого на то желания. До этого Коноэ все больше «пел», убивать отказывался, даже Рая и Асато удерживал, чтобы Кила не добивали.
На этом примере видно, что патриархальное поведение мужчины — зло и мракобесие: в игре это утверждено на уровне сюжета.

Ведь в пределах патриархальной культуры именно точка зрения и поведение насильника считаются для мужчины естественными. Какое отношение к тому же Гамлету первую половину одноименной пьесы Шекспира? Нерешительный слабак. Именно таким его и видят поборники культуры патриархальной, и на то есть своя причина.

Гамлет должен отомстить за отца, но не делает этого сразу. Он не может решиться. Ахилл, представитель безусловно патриархальной культуры, не колебался с местью за Патрокла. Если патриархальная культура письменная начинается с «Илиады» Гомера, то она начинается со слова «гнев». «Гнев, о богиня, восславь Ахилла, Пелеева сына» — это агрессия в чистом виде. Она заложена в фундамент патриархальной культуры: мужчина обязан вести себя как Ахилл, обязан мстить-убивать и обязан использовать женщину, как использовал бы вещь — та же Брисеида, в случае Ахилла.

Но Гамлет — герой не вполне патриархальный, у Шекспира они все такие, не действуют по шаблонам, которые им навязывает общество. Гамлет отказывается от Офелии — женщины. Он не использует ее, потому что Офелия не видит его как человека, она видит в нем всего лишь своего принца. Это не любовь с ее стороны, не равноправное проявление чувств, а предложение себя использовать, она — заложница культуры их времени, и Гамлет это понимает.

Гамлет не хочет, чтобы в нем кого-то видели и требовали от него вести себя как «кто-то» — как принц, мужчина, мститель. Он прежде всего человек. Об этом забывают все, кроме Горацио, его университетского друга. Сцена с черепом Йорика неслучайна: Йорик единственный относился к Гамлету просто как к ребенку в детстве.
Трагедия Гамлета в том, что он родился не в свое время. Он не смог избавиться от навязанного стереотипа «патриархального», того поведения, которое считалось для мужчины нормальным в его время. Не смог противостоять.

Похожая проблема стоит перед главным героем игры «Sweet Pool», Йоджи. За счет предвестия омегаверса, пробравшегося в игру, Йоджи становится «самкой», привлекающей «самцов», таких же особенных не вполне людей, как он сам. Поскольку Йоджи, в отличие от Коноэ, не живет в мире, где большинство женщин мертвы, и не является «сангой», он воспринимает себя как мужчину и поначалу предъявляет к себе определенные патриархальные требования, в которые не вписывается. Это заставляет Йоджи чувствовать себя униженным; к тому же, его подводит собственное тело. В итоге Йоджи борется за то, чтобы сохранить прежде всего свою личность, а не ее патриархально-«мужскую» компоненту. Подробнее об этом можно прочесть в статье "Личность в Sweet Pool".

Кроме Йоджи, который женщина функционально, в игре присутствуют два материнских образа — приемная мать Тецуо, чье имя не названо, и сестра Йоджи, Серизава Эрика. Это и есть все женские персонажи игры, ящерица Кристи не в счет.
То, что обе женщины в «Sweet Pool», в отличие от женщин в играх предыдущих, тесно связаны с материнством, — не случайно. «Sweet Pool» насквозь пронизана темой рождения, даже дни, в которые, согласно официальной информации, родились Зенья и Макото, — Рождество по старому и новому календарю. Символично и изваяние Богоматери на входе в школу, и ужин с матерью Тецуо. Все вокруг будто подготавливает Йоджи к его «материнской» роли... с которой он не способен справиться.

А вот Эрика как раз в игре рожает. Для нее материнский опыт не внове, ведь она взяла на себе заботу о брате, Йоджи, после смерти их родителей и фактически заменила ему мать. Да, Йоджи, как и Коноэ, воспитан женщиной, и, как мать Коноэ безумно много значит для него, так для Йоджи невероятно много значит Эрика. Он чувствует душевный комфорт только когда говорит с ней, вживую или по телефону, ее советы дают ему силы идти дальше. Только Эрике Йоджи улыбается вот так:


Но, если Эрика успешно рожает, то Йоджи в концовке с рождением Чистокровного, где у него это получается, умирает. Несмотря на то, что «Sweet Pool» была едва ли не первым омегаверсом, она же доказала: омегаверс как таковой в реальности невозможен по сути своей.
Хотя греческая мифология замахивалась — Зевс родил Диониса из бедра, а Афину из головы. При этом в обоих случаях присутствовал мотив «уничтожь женщину»: мать Диониса испепелили, мать Афины Зевс попросту съел, чтобы она не родила завоевателя, который мог бы его победить, и получил деву-воительницу в итоге. Да еще и череп себе был вынужден расколоть.
Противостояние мужского и женского в патриархальной культуре — обычное дело. Но рождение до сих пор остается исключительно женской прерогативой.

В «Sweet Pool», вследствие ее христианской символики, есть еще одна любопытная особенность. Семь основных мужских персонажей в некотором роде являются персонификациями семи смертных грехов (подробнее, к примеру, тут), тогда как Эрика — персонификация главной добродетели. Еще один аргумент в пользу двух полюсов патриархальное «мужское» — современное «женское», с предпочтительным «женским» как синонимом «свободы личности» в итоге.

В «DRAMAtical Murder» противостояние между «мужским» и «женским» показано даже четче. Оно встречается с самого начала игры: есть Таэ, бабушка главного героя Аобы, очень активный персонаж, и созвучный ей по имени Тоэ, главный злодей игры. И Таэ, и Тоэ — исследователи, искусственного человека Аобу и его брата-близнеца Сэя они создали вместе, но когда Таэ узнала, что это было нужно исключительно для обретения мировой власти и зомбирования людей, она стала врагом Тоэ и забрала мертвого, как она считала, Аобу с собой.

Тоэ холоден и бездушен от начала игры и до ее конца; ему плевать на отдельных людей, они для него — только средство. А Таэ плевать не смогла. В этом разница между ними, хотя оба они одинаково сильные исследователи и профессионалы своего дела.
Характерно то, что восстала против утилитарного отношения к людям именно женщина.

Аоба — воспитанник Таэ, Сэй остался с Тоэ. В итоге и замыслы Тоэ терпят крушение, и Сэй погибает. «Женское» побеждает.

По справедливости, функционально женскую роль исполняет как раз Сэй. Он сидит в Овальной башне Тоэ и шлет Аобе сообщения от имени «Похищенной принцессы», которую Аоба, как героический рыцарь, должен вызволить. У Сэя есть собственная комната с игрушками, телохранители, которые за ним ухаживают — башня принцессы, комната на самой вершине, «женская» инфантильность, запрет покидать свой «гинекей» и надежная охрана, как в гареме.
В линии Рена Сэй отдает Рену собственное тело, зная, что сам умрет. «Отдают тело» обычно женщины.

Но Сэй так же не одобряет Тоэ, как не одобряет его Таэ, и помогает Аобе с ним разобраться. Так что соотношение «мужское» против «женского» в любом случае имеет место быть.

Примечательно, что робот-Помощник Усуи, главное оружие Тоэ, внешне напоминает женщину с множеством рук и содержит в себе гены Сэя. Однако Усуи — женщина только внешне. Она даже говорит мужским голосом, голосом Тоэ. В игре это особо подчеркнуто.
Женщина, которую создал мужчина, голосом которой он говорит, — зло, так не должно быть. Мы видим это на конкретном сюжетном примере.

Другие женские персонажи важны в меньшей мере; тем не менее, у нас есть Харука, приемная мать Аобы, далекая родственница Таэ. Харука не может родить, но для Аобы она как мать. Кроме того, у нее есть любимый человек, Найн, еще один результат экспериментов Тоэ и единственный мужчина, принимавший участие в воспитании Аобы.
Есть Мио, малолетняя хулиганка, которая заправляет старшими братьями и влюбляется в иностранца, поцеловавшего ей руку, — Нойза. Правда, она сама осознает несерьезность своей влюбленности. Очень самостоятельная девочка.

Есть Йоши, работающая в службе доставки, женщина преклонных лет, которая сообщает Аобе о том, что Таэ стало плохо, и вообще всячески содействует в общем маршруте.
Есть Помощник Йоши, собака женского пола по имени Клара. Кларе нравится Рен, Помощник Аобы, и она способна узнать его даже в человеческом облике. Нельзя недооценивать женскую интуицию!

Наконец, у нас есть многочисленные женщины Коджаку. Хотя вернулся он по сюжету на Мидориджиму к Аобе, спасали его от темного прошлого все это время именно женщины. Не друг.
Впрочем, служение женщинам для Коджаку несет более глубинный смысл: ведь он под воздействием проклятой татуировки и заложенной в ней «программы» убил собственную горячо любимую мать, которая, умирая, еще и просила у него прощения.
Коджаку, в прошлом поступивший как «мужчина» в патриархальном понимании, пусть и не по собственной воле, заглаживает свою вину, удовлетворяя любые желания клиенток своей парикмахерской.

В общем и целом, значение женщин в «DRAMAtical Murder» сложно переоценить, и количественно их существенно больше, чем в предыдущих играх.

Подытоживая: дело не в том, что мужчины плохие, а женщины хорошие, в играх от Nitro+CHiRAL нет черного и белого. Не все чираловские женщины — положительные героини, к примеру, Эмма — персонаж фатальный в некотором роде. Да и мужчины не так плохи. Скорее, они жертвы патриархальной модели, того, как принято. В той или иной степени это проявляется во всех играх. На примере главных героев: в «Togainu no Chi» Акиру все подряд воспринимают как «женщину», и его чувство гордости от этого ужасно страдает в силу не только реальной угрозы быть изнасилованным, но и психологии. Коноэ из «Lamento» не привык убивать, он предлагает решать все миром, и это дается ему нелегко, потому что другие мужчины, даже ровесник-Асато, смотрят на него квадратными глазами: как это «не убивать»? Не принято так. Главному герою «Sweet Pool», Йоджи, как и Акире, трудно принять то, что его «опускают», он далеко не сразу понимает, что в его случае это зависимость в обе стороны и быть «женщиной» не настолько ужасно. Главное — не терять себя как личность.

В «DRAMAtical Murder» иначе. Аоба — уже не жертва. Когда его пытаются изнасиловать, у него нет психологической травмы с «женским» закосом по этому поводу. Чуть не изнасиловали — «унизили как личность, нарушив личные границы», а не «унизили, собравшись использовать вместо женщины». Аоба — более прогрессивный, чем герои предыдущих игр, как и «DRAMAtical Murder» сама по себе, он мыслит уже другими категориями.

В играх от Nitro+CHiRAL у мужчин всегда есть выбор. Именно «от них» ведется повествование, именно они — главные герои, те, за кого делает выбор игрок. Когда этот выбор — проявление трусости, малодушия, гнева, стремления к разрушению, «патриархального», — итогом становятся плохие концовки. Но если выбор игрока, а вместе с ним и мужского персонажа, верен, если он общечеловеческий, — все для них заканчивается хорошо. А такие персонажи, как безусловно патриархальный Шики из «Togainu no Chi» (подробнее о его образе здесь) или Зенья из «Sweet Pool», в любом случае плохо кончают. Чираловская мораль жестока.

Игрок не выбирает за женщин в играх, они даны там как константы, по умолчанию; их мало и видит их главный герой куда реже, чем других мужчин. Но то, что они — константы положительные, само по себе говорит об отношении создателей игр в крайне оптимистичном ключе. Они мыслят именно что современно, не унижая ни один пол — пол, в конечном итоге, не имеет значения. Что-либо значит только выбор.

Общие выводы:
1) Практически все женщины в играх от Nitro+CHiRAL — положительные персонажи. Впрочем, абсолютной их идеализации нет: Эмма из «Togainu no Chi» или мимопробегавшая Фана из «Lamento» — по большей мере демонические образы. Исключение — Усуи из «DRAMAtical Murder». У нее изначально мужской голос, она — робот и марионетка Тоэ, а не полноправный женский персонаж. И она — бездумное зло.
2) Женщины в играх от Nitro+CHiRAL сильны, самостоятельны и всегда имеют большое значение для сюжета; в трех играх из четырех они вдобавок воспитывают главных героев.
3) То, что женщина — не «сосуд греховный», а совсем даже наоборот, доказано в играх «Lamento» и «Sweet Pool» на примере культуры и религии.
4) Функционально главный герой «Lamento», Коноэ, и другие санга, — женщины. То же касается и Сэя из «DRAMAtical Murder». За счет санга в мире «Lamento» сохраняются культура и сам мир; самопожертвование Сэя сохраняет разум жителям Мидориджимы.
5) С первой игры от Nitro+CHiRAL можно наблюдать противостояние патриархального «мужского» и современного «женского». В «Togainu no Chi» побеждает «мужское», Нано; в «Lamento» Коноэ удается победить, только не выбирая стереотипный путь патриархального мужчины; в «Sweet» Pool доказано, что мужчины не могут быть хранителями генофонда и рожать, сохраняя себя, более того, вводится отчетливый намек на их «греховную», если отталкиваться от образа патриархального мужчины, суть; в «DRAMAtical Murder» противостояние «мужского» и «женского» увековечено в противостоянии холодного рационального Тоэ и человечной, сострадательной Таэ. Таэ побеждает.
6) В играх от Nitro+CHiRAL всегда любят и ценят женщин. Их даже не думают вычеркивать или представлять в нарочито черном свете; они важны и нужны для сюжета.
7) Игры убедительно показывают условность пола в принципе. Мужчина ты или женщина — не так важно, все определяет личность и совершенные поступки, а не пол. Разрушение, якобы «присущее» мужчинам согласно патриархальным установкам, ведет только к разрушению. Любовь и сострадание, неважно, от кого они исходят, создают этот мир.

@темы: из литературной жизни, Togainu no Chi, Sweet Pool, NitroplusCHiRAL, Lamento, DRAMAtical Murder