Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
01:09 

Сплошь десфики с Хьюгами. Выложены в порядке написания. Мини.

Laora
Милосердие выше справедливости (с)
Название: Признание
Автор: Laora
Бета: Nnatta
Фандом: Naruto
Дисклеймер: Kishimoto
Пейринг: Neji/Hinata
Рейтинг: PG
Жанр: мистика, драма, ангст, романс
Размер: mini
Предупреждения: смерть персонажа, возможен ООС
Размещение: с этой шапкой и высланной мне ссылкой
Саммари: Что было бы, сумей Хината защитить любимого.

Хината приходит поздно ночью, на грани реальности и сна; ничего не говорит. Кивает, опустив взгляд на собственные руки. На ее лице проступают странные пятна; Недзи не может понять, откуда они взялись.
Хината стоит на расстоянии двух шагов. Соединенные кончики указательных пальцев; кажется, будто она хочет что-то спросить, но стесняется.
- У меня больше нет печати подчинения, - устало говорит Недзи, догадавшись. Разматывает бинты; показывает Хинате чистый лоб.
Хината кивает, по-прежнему не поднимая взгляда. Мнется. Хочет спросить еще что-то.
- Садись, - предлагает Недзи. – Ты надолго?
Он слышит в собственных словах прорвавшуюся безумную надежду; Хината медленно качает головой. Она не смотрит на него – только на свои руки, и на ее лице нет обычного румянца.
Недзи протягивает руку. Хината отступает на шаг. Недзи смотрит на собственную ладонь с некоторым недоумением, потом проводит ею по лбу, где уже двадцать лет как нет печати подчинения.
Печать исчезла, когда старшая семья клана Хьюга была уничтожена.
Недзи до сих пор помнит тот день так отчетливо, как будто это произошло вчера... Нет.
Для него тот день не закончился. И, наверное, не закончится уже никогда.
Во всяком случае, он очень на это надеется.
Потому что без Хинаты, которая приходит поздно ночью, на грани реальности и сна, он не сможет дальше.

Клан Хьюга был одним из сильнейших в Конохе. Неудивительно, что нападающие прежде всего решили разобраться с его представителями. Отборные синоби селения Скрытого Листа гибли один за другим; все случилось так внезапно, что Хьюга не успели оказать должного сопротивления. Их отточенные техники оказались бессильны против атак дальнего боя, а просить помощи было поздно. Да и не у кого – нападению подверглись не только Хьюга. Потом, после того дня, когда такие атаки стали почти обыкновенным делом, синоби Конохи научились отражать их практически без потерь, объединившись, забыв, что такое сон. В смутное время надо держаться всем вместе; уверенные в своей силе представители клана Хьюга считали иначе, за что и поплатились.
Недзи только чудом избежал участи быть зарезанным во сне. У него имелась дурная привычка недосыпать, пялясь в звездное небо и тщетно пытаясь очистить сознание от всплывающих образов. Совершенно незачем было вспоминать мимолетную улыбку Хинаты или взгляд, которым провожала его на миссии; это все ничего не значило. Он оставался для нее защитником, старшим братом, членом младшей семьи – кем угодно, но не тем, кем хотел быть.
Он не мог быть тем, кем хотел. Никогда. И сам был в этом виноват. Время, когда он винил других, давно прошло.
Его гениальность, все, что знал и умел, было ничем по сравнению с единственным взглядом Хинаты. Она обладала совершенно особенным талантом, о котором он мог только мечтать.
Хината умела вдыхать жизнь в то, что делала. А мастерство Недзи оставалось мертвым и холодным. Что такое красота ограненного драгоценного камня перед простой, казалось бы, прелестью белоснежного цветка?
Мир Недзи был враждебным, неприветливым местом. В мире Хинаты оживали камни.
Недзи знал, что такое искусство – то, что искусственно, и гордился своим искусством, и им был несчастен. А Хината сливалась с окружающим миром и радовалась каждому прожитому мгновению.
Когда он был рядом с ней, то мог заглянуть в ее мир – как сквозь окно. Провести пальцами по тонкому стеклу... отступить – слишком хрупко. Разобьется. Лучше просто смотреть, до тех пор, пока кто-то, заранее ненавидимый, не окажется по ту сторону окна.
Тогда придется отвернуться.
Недзи знал это и заранее готовил себя к такому повороту событий, но получалось плохо. Ночь искушала, подбрасывала странные мысли, которые с наступлением дня становились сплошным разочарованием и влекли все растущую ненависть к себе.
«Почему я не могу просто отпустить?»
Недзи все еще думал об этом, когда ему за спину скользнула черная тень; думал, активируя бьякуган и атакуя нападающего прежде, чем тот успел понять, что его заметили.
Потом думать стало некогда. Мысли отступили, и это было прекрасно. Недзи сражался, применяя все известные техники. Он был безупречен – наставникам было бы не в чем его упрекнуть. В некоторых областях он давно оставил позади даже Хиаси-сама, но вот сравниться с Хинатой так и не...
Хината.
Недзи попытался прорваться к строениям, в которых обитали члены старшей семьи, но это оказалось не так-то просто. Неразбериха, смерть, кровь; мир будто взбесился, Хьюги гибли один за другим, а его это не трогало. Его мир был мертвым местом, обиталищем закоренелого эгоиста. Недзи не умел сожалеть ни о ком, кроме себя, и никого не любил.
А единственный живой уголок его существа сейчас был так далеко, несмотря на то, что близко, и находился в смертельной опасности, и от трезвого, как всегда, осознания ситуации у Недзи будто второе дыхание открылось. Шаг за шагом он начал продвигаться туда, где надеялся найти Хинату, в буквальном смысле этого слова идя по трупам.
Сильный удар отшвырнул его назад. Враг сбил с ног, и занес оружие; блеснул длинный клинок, а потом отлетел в сторону стальной обломок – часть лезвия.
Недзи не успел ни о чем подумать. Ни о том, что сейчас был на краю смерти, ни о том, что в глубине души не возражал против такого исхода ситуации. У его жизни оставался только один смысл, и до этого смысла было ой как далеко; их разделяло стекло, сквозь которое даже слов не услышишь. Только взгляд, улыбка, руки, приложенные к окну с обеих сторон. Хината – будто отражение, Хината умеет любить...
И лучше умереть, чем отдать ее кому-то еще, кто не оценит ее необыкновенного дара, глядя на нее поверхностно, как на большинство сущностей этого мира.
Если хочешь узнать человека – бьякугана недостаточно. Для этого придется взглянуть на мир чужими глазами.
- Тридцать два удара небес.
Больше – так и не научилась. Впрочем, хватило и этого – насмерть.
Обернулась:
- Недзи-нии-сан.
А Недзи уже стоял на ногах и смотрел ей в глаза, одни на двоих; вдруг показалось, что стекло между ними исчезло. Мир вокруг рушился, и это было удивительно правильно, и стоило жить – хотя бы ради этого краткого мгновения.
- Вы очень рискуете, Хината-сама, - это он сказал уже чуть позже, разобравшись с двумя врагами, которые напали на нее со спины – она не заметила. – Вам надо уходить. Где Хиаси-сама?
- Я... не знаю, - Хината виновато покачала головой. Они стояли спиной к спине, постоянно меняясь местами и медленно, но верно продвигаясь вперед; они объединили атаки и умения, и теперь все казалось простым и преодолимым. Считанные секунды превратились в вечность, в течение которой Недзи успел сжать руки Хинаты в своих, и сделать ее своей, и стать ее, и прожить больше, чем жизнь, с нею, наслаждаясь каждым днем; и состариться вместе. – Я... почувствовала, что нужна тебе.
Недзи вдохнул эти слова, как воздух, единственно пригодный для дыхания, и ему показалось, что на поле битвы, в которое превратились владения Хьюга, расцвели алые цветы.
Он видел больше, чем мог.
- Хината... нам дальше не пройти, - Недзи прекрасно осознавал это и разумом понимал, что должен бояться, но не испытывал страха. Только бы быть с Хинатой, когда это произойдет, и в последний миг успеть сжать ее руку.
- Ты – пройдешь, - Хината решительно покачала головой. – Ты – гений. Твой дар не может пропасть... так просто, Недзи. Я... помогу.
Расправила руки, как крылья, будто вознамерилась полететь; а потом применила технику, которую не могла, не должна была знать.
У клана Хьюга тоже бывают запрещенные приемы.
- Стой, - Недзи сжал зубы, но тут же отвлекся на очередного противника; они были на поле боя, и он должен был защищать – как всегда. – Ты... откуда...
А ее уже не было рядом.

Ночь дарила надежду. Утро забирало ее с безжалостностью яркого солнечного света.
- Почему? – Недзи сидел на земле, а вокруг была кровь, и мертвые тела, и дымились развалины, но его это не касалось.
Для него мир всегда был мертвым, и что ему до уничтожения собственного клана? Теперь это все потеряло значение.
Из-за туч пробился первый лучик солнца и осветил умиротворенное лицо неподвижно лежавшей Хинаты. Она неожиданно поморщилась, закашлялась, сплюнула кровью; Недзи вздрогнул. Бьякуган говорил – это невозможно. Ток чакры во всем теле остановлен, значит...
Хината открыла глаза. Медленно, с трудом, чуть подрагивая длинными ресницами – Недзи смотрел как завороженный.
- Потому что я люблю тебя.
И Недзи понял – не было этого стекла, никогда. Он сам его придумал, сам установил между ними; а для Хинаты и раньше не существовало преград.
Потому что любовь Хинаты всегда была бескорыстна, а его собственная билась, неудовлетворенная, о стенки разума, и не находила выхода.
- Это, - она указала взглядом на бинты, закрывающие его лоб, - всегда тебя тяготило. Из-за этого... А теперь... ты свободен.
Недзи не мог ничего ответить. Просто сидел рядом и до боли сжимал ее руку, и чувствовал ответное пожатие ослабевших пальцев.
- Ты должен жить. Ты должен возродить... клан... Ради Конохи, Недзи. Ради...

«Ради Хинаты».
- Ради тебя, - говорит Недзи. Хината молчит.
За все эти годы она так и не сказала ему ни слова. Ни разу не посмотрела в глаза. Не подошла ближе, чем на расстояние двух шагов.
Раньше, очень давно, Недзи подумал бы, что все из-за преграды. Теперь он так не считает.
Теперь Хината ближе к нему, чем тогда. Он смотрит на мир ее глазами, и мир оживает под этим взглядом.
Его день наполнен суетой, но ночь приносит успокоение, и такое положение вещей неизменно.
Недзи знает: когда с приходом рассвета он выйдет из этой комнаты, у дверей его будет ждать Тен-Тен. За время совместной жизни она привыкла, что тот, кто первые пять лет их брака был заслуженно известен как последний из клана Хьюга, всегда проводит ночи, запершись на ключ.
По ночам, на грани реальности и сна, к Недзи приходит Хината.
Наутро все, что ему остается – кровавый отпечаток ладони на стене.
Недзи смотрит в зеркало – и видит первую седину в своих волосах...

Название: Летний визит
Автор: Laora
Бета: Nnatta
Фандом: Naruto
Дисклеймер: Kishimoto
Пейринг: Neji/Hinata
Рейтинг: PG
Жанр: мистика, драма, десфик
Размер: mini
Предупреждения: AU, смерть персонажей, ООС
Размещение: с этой шапкой и высланной мне ссылкой
Саммари: «Ее именем он звал смерть, с ее именем смерть была прекрасна».

Знойным летним вечером, когда камни мостовой плавились от накопленного за день жара, а воздух казался таким плотным, что по нему почти можно было плыть, к Недзи пришла богиня смерти.
Богиня казалась усталой. Стояла у калитки Недзи, опираясь на непропорционально большую косу. Смотрела на лилии сорта «лоллипоп» в его саду – и даже не повернула головы в его сторону. Так и осталась стоять спиной к нему; Недзи мог видеть только ее длинные черные волосы, ниспадающие на белоснежные одежды.
- Ты за мной? – спросил.
Богиня никак не показала, что услышала его. Недзи прошел мимо, не глядя ей в лицо; отворил калитку. Опустил взгляд – и сделал приглашающий жест рукой.
- Я ждал тебя. Заходи.
Богиня прошла мимо него в сад – задумчиво прошелестели шелковистые белые одежды. Остановилась рядом с лилиями.
- Здесь? – спросил Недзи. Богиня едва заметно кивнула. Налетевший порыв ветра разметал шелковистые пряди волос, но она даже не потянулась, чтобы поправить их. Так, будто ей было все равно.
Недзи чувствовал, что это не так.
- Я должен сначала тебе все рассказать, - Недзи не спрашивал, он утверждал. Бесшумно закрыл калитку, подошел к богине. Он не смотрел на нее. Его внимание приковывали лилии, цветущие в саду.
Рассказывать было особенно нечего, но богиня не возражала.
- Эти лилии, они будто напились крови, - сказал Недзи. – Свежей, не успевшей свернуться. Когда она еще жила здесь, лилии были белоснежными. И более благородными, что ли. Эти цветы символизируют чистоту. Тебе, наверное, больше нравятся нарциссы?
Богиня промолчала. Приподняла косу – и тут же отпустила с едва слышным стуком, напоминая, что времени осталось не так уж много.
- Ты ведь знаешь, что с ней случилось? – Недзи не видел ее манипуляций – он смотрел на лилии, и стук не заставил его вздрогнуть. – Такие, как ты, должны знать.
Богиня не ответила. Недзи показалось, что ее бесстрастие на мгновение сменилось подобием сочувствия, которое, впрочем, тут же исчезло – будто затянулась трещина в белоснежной маске. То, живое, пытающееся пробиться сквозь равнодушно-светлую оболочку, было под запретом. Богиня не может быть пристрастной. Никто из них не имеет права на человеческие чувства – у Недзи было достаточно времени, чтобы понять это.
С тех пор, как Хината пропала два года назад, он стал видеть богов смерти.
- Я хочу ее увидеть, - признался Недзи. – Последний раз... перед тем, как уйти с тобой.
Богиня покачала головой – нельзя.
- Если это невозможно, хотя бы расскажи, что с ней стало. Я не прекращал искать, все эти два года... я объездил весь мир, но так и не нашел ее. Только это, - Недзи не глядя потянулся к сумке, которую везде носил с собой. Перевернул ее, вытряхивая богине под ноги разные предметы – книгу с женским лицом на обложке, музыкальный диск, который украшала фотография той же девушки, стопку набросков с ней, сделанных в разное время и разной рукой, пачку фото, любительских и профессиональных, снятых по всему миру, развернувшийся свиток папируса с практически идентичным изображением, снимки древних фресок, с которых смотрели спокойные светлые глаза. – Она намеренно оставляла мне эти нити, которые обрывались, никуда не приводя?
Богиня по-прежнему хранила молчание.
- Я знаю, что она жива, - уверенно сказал Недзи. – Может, не так, как раньше, в другой форме. Но я чувствую ее. Она здесь. Я бы хотел знать, что с ней.
Губы богини чуть шевельнулись, но она не проронила ни звука.
- Ты не можешь говорить со мной об этом, - понял Недзи. – Жаль.
Богиня повернулась к нему лицом, но он не смотрел на нее. Он смотрел на лилии.
Богиня протянула ему руку, предлагая свою поддержку.
- Это ни к чему, - отозвался Недзи, не поворачиваясь к ней. – Я пойду впереди. Я знаю этот путь лучше, чем ты.
Богиня ничего не сказала в ответ на его высокомерное заявление. Она просто ждала.
На мгновение Недзи прикрыл глаза, вспоминая свою не такую уж долгую жизнь. Два года назад он был известен как троекратный чемпион мира; он покорял вершину за вершиной, а Хината радовалась за него – чисто, искренне. Любила его. Только благодаря ее любви он чего-то добился.
А потом она захотела большего. Она сказала: «Я тебя недостойна». Она ушла.
Днем позже Недзи получил результаты последнего медицинского обследования – и понял, что обречен. Подумал – хорошо, что она ушла. Не увидит, как он будет умирать. Не узнает его слабым.
С тех пор лилии в его саду напились крови и стали хуже расти, а он понял, что не сам не сможет умереть, не увидев Хинату напоследок, не разгадав эту, самую последнюю, самую губительную тайну.
В последнее время боли случались все чаще и становились все более нестерпимыми. Он не мог путешествовать, как раньше. Не мог искать ее.
Он проиграл.
- Я открою тебе тайну, - прозвучал мелодичный голос рядом. Недзи застыл. Он не верил своим ушам. – То, что ты искал, все это время было рядом. После своих поисков ты всегда возвращался сюда, ко мне. Как прежде.
Недзи поднял взгляд на ту, кого не узнал в богине.
Ее именем он звал смерть; с ее именем смерть была прекрасна.
- Ты напоил лилии моей кровью, - сказала она, улыбаясь грустно и понимающе. – Ты не хотел, чтобы я видела тебя слабым, и не смог заставить меня уехать. Это была случайность... Ты спрятал меня там, где никогда бы не подумал искать, а потом забыл об этом. Иначе было бы слишком больно. А те люди, которых ты прятал, когда находил мои «нити», - она кивнула на рассыпанные по земле многовариантные изображения ее собственного лица, - они не имели для тебя никакого значения. Поэтому ты не помнишь. Ничего, кроме того, что видел их смерть. Ты не помнишь, что сам был ею. Ты так часто указывал им путь... Ты превзошел меня даже в этом. Наверное, я действительно тебя недостойна.
Недзи молчал, вглядываясь в ее лицо – самое прекрасное в мире.
- Знаешь... я и сейчас люблю лилии больше, чем нарциссы, - сказала она, делая шаг ему навстречу, подходя вплотную. Она смотрела на него так же пристально, как он – на нее, будто выискивая незнакомые, без ее внимания появившиеся на его лице морщинки, складки, отметины, не поддающиеся расшифровке знаки дней, прожитых вдали от нее.
Сама она осталась такой же, какой была два года назад.
- Хината?.. – вырвалось у Недзи.
И все поблекло.

Название: Бегущая вдаль
Автор: Laora
Бета: Nnatta
Фандом: Naruto
Дисклеймер: Kishimoto
Пейринг: Neji/Hinata
Рейтинг: PG
Жанр: драма, десфик, психоделика
Размер: mini
Предупреждения: смерть персонажей, возможен ООС
Размещение: с этой шапкой и высланной мне ссылкой
Саммари: Игра с реальностью.

- Саморазрушение увлекает, - говорила Хината. Смотрела на Недзи невидящими глазами; наливала ему зеленый чай, осторожно придерживая крышечку заварочного чайника. Не проливала ни капли; Недзи пил, и горьковатый чай казался ему концентрированной кислотой энергетика. До боли всматривался в глаза Хинаты, раньше прозрачные, как ключевая вода, а теперь наполненные клубами белого тумана.
- Почему ты ослепла, - хрипло говорил, - это мои глаза должны были разложиться после смерти, но не твои... не твои.
Хината не отвечала, да и не могла ответить. Ее давно не было.
А Недзи продолжал существовать. Ходил на миссии. Собирался – леска, пищевые таблетки, кунаи. Повязку затягивал – привычно-равнодушным жестом.
От Хинаты не осталось ничего – только эта повязка...
Должно быть, в какой-то момент он сорвался. Выбился из привычного всем ритма, не выдержал.
Как иначе объяснить то, что однажды он обнаружил себя в одиночной камере с мягкими стенами, в чакроподавляющих браслетах?
Нет ничего более опасного, чем сумасшедший синоби; Коноха поступила разумно. Особенно если учесть, что психические болезни косят ниндзя направо и налево вернее ран, полученных на миссиях. Безумный синоби способен причинить вред не только себе, но и своим товарищам; об этом предупреждали еще в Академии. Самое главное – сохранить здравый рассудок, без него выполнить задание невозможно...
На второй день из тех, которые Недзи помнил, навестить его пришла Тен-Тен. Она тщетно пыталась скрыть жалость и говорила что-то о новой программе восстановления, которую к нему применят, о том, что он скоро поправится; Недзи смотрел сквозь нее и улыбался, спокойный как никогда. Ему наконец-то удалось забыть. Погрузиться в себя.
- Саморазрушение увлекает, - говорила Хината, останавливаясь у Тен-Тен за спиной и опуская руки ей на плечи; та ничего не замечала. Продолжала говорить о чем-то бессмысленном, не понимая, что Недзи смотрит не на нее, улыбается не ей.
- Говорят, он был гением клана Хьюга... – обменивались слухами молоденькие медсестры.
- Хьюга? Так я и думала. Они все такие страшные. Одни глаза чего стоят. Разве у нормальных людей бывают такие глаза?!
- Он в побочной ветви родился, с его-то талантом. Немудрено тут подвинуться умишком, в таких-то условиях.
- А я слышала, что у него сестра умерла. Она из старшей семьи была, они в детстве не расставались. Как подросли немного, он ее чуть не убил за то, что на какого-то парнишку заглядывалась. Чунин-экзаменом все потом прикрыл.
Это были просто разговоры.
Слова за стеной.
Они не имели значения.
- Говорят, он это из-за любви, - слышал Недзи в следующий раз. – Молодой парень, красивый... Что же так?
Недзи молчал.
Откуда им знать, как улыбается Хината; откуда знать, каковы на ощупь ее волосы и на вкус – ее поцелуи; он нашел свой совершенный мир, и в этом мире Хината – с ним. Никуда не уходила. Дым крематория? Цветы? Запах земли – влажный, жирный, отвратительный; «Тебе приснилось. Этого не было, Недзи; я не умирала. Я ведь здесь. Почувствуй меня».
Недзи чувствовал. Теперь он жил только ради этого – чтобы чувствовать Хинату.
В краткие мгновения просветления он вспоминал, что произошло. Тогда с ужасом думал о том, что безумен, и что никогда не выйдет отсюда. Величайший позор клана – проштрафившийся «гений» Хьюга Недзи...
Но зачем нужно что-то, если Хинаты больше нет?
Хината умерла. Давно. Хината сгорела заживо, и в ее смерти никто не был виноват; некому мстить. С ее уходом все потеряло смысл, а Недзи стал видеть ее в пламени костров на привале. Они казались ему вечным огнем, и она сама была – вечна; а в следующий момент Недзи сжимал повязку Хинаты, которую она подарила ему перед тем, как отправиться на это последнее задание, и чувствовал себя пустым. Одиноким как никогда; Хината говорила, что любит. Хината говорила, что никогда не забудет, даже если умрет, что она отдала ему себя и теперь будет рядом...
В такие моменты, понимая, что на самом деле Хинаты больше нет, Недзи искал то, при помощи чего можно было бы навсегда покончить с бессмысленной жизнью – и не находил. Уморить себя голодом тоже не получалось; все из-за людей, которые, похоже, совсем не были заинтересованы в его смерти. Это сорвало бы их эксперимент по восстановлению рассудка сумасшедшего синоби; Недзи смутно помнил, что вроде бы стал его объектом.
Тогда Недзи пытался не спать. Он знал, что несколько бессонных ночей гарантируют быструю смерть... или безумие. Окончательное, блаженное; без просветов.
Но не спать не удавалось – это противоречило человеческой природе. Недзи засыпал; а во сне к нему приходила Хината. Гладила по голове, перебирала спутанные волосы.
- Мой бедный, заблудившийся братик...
Впрочем, иногда она приходила другой – смеющейся, с разметавшимися темными прядями. Манила за собой, а потом убегала в ночь; вечно уходящая. Не дотянуться.
Как тогда, на чунин-экзамене, когда на полу, корчась и содрогаясь, осталась в крови умирать частичка его сердца.
«Я должен догнать ее. Только тогда я смогу успокоиться. Только тогда исчезнет эта раздвоенность», - понял Недзи однажды.
Если мир, в котором есть Хината, настоящий, тогда его поступок ничего не изменит.
Если нет – тогда он, наконец, перестанет мучиться, думая о том, что всех подвел.
Так или иначе – все закончится.
Они проводят на нем эксперимент; он не отстанет от них. Он проведет свой.
Решив так, Недзи обернулся к открывающейся двери; он знал, что это пришла медсестра с длинными светлыми волосами. Сегодня ее дежурство...
Она новенькая, и никто еще не сказал ей, что не рекомендуется закалывать волосы сзади такой опасно тонкой и длинной шпилькой.
«Саморазрушение увлекает...»

Название: Пригоршня мрака
Автор: Laora
Бета: Nnatta
Фандом: Naruto
Дисклеймер: Kishimoto
Пейринг: Neji/Hinata
Рейтинг: PG
Жанр: ангст, драма, десфик
Размер: mini
Предупреждения: ООС, смерть персонажа, AU в пределах канона
Размещение: с этой шапкой и высланной мне ссылкой
Саммари: еще один способ избавиться от зависимости.

Небо в эту ночь было темным и неприветливым. Мир тонул во тьме и казался нереально-пугающим, как все, что скрыто во мраке; луна не могла осветить дорогу.
Впрочем, Недзи не боялся мрака. Бьякуган с легкостью рассеивал любую тьму, и неважно, что в таком режиме зрения живые люди казались сложными схемами, состоящими из токов жизненной энергии – чакры.
Люди и были схемами. Тьма живых схем, бессмысленно блуждающих в темноте пещеры, которую им не дано покинуть. Они не видят, куда идут, натыкаются на стены и не могут найти выход.
Может, потому, что его не существует? Просто ход в другую пещеру, побольше. Подземелье живет по собственным правилам, и эти правила устанавливаются не извне – изнутри.
Недзи знал, что он сам – схема. Это не особенно заботило его – пока он мог управлять другими схемами и решать все по своему усмотрению... к всеобщему благу, которое маячило где-то там, вдалеке, которому не могли помешать даже стены пещеры.
Или – законы Конохи.
Недзи бесшумно спустился с дерева. На вытянутых руках перед собой он держал свой гарант на то, чтобы стать совершенной схемой. Самой сильной, самой завершенной, состоящей из четких линий, черных, как ночь. Доминирующей. Способной устанавливать новые законы.
Обо всем было договорено заранее, но Недзи не смог удержаться от последнего, ненужного уже вопроса.
- Для того, чтобы снять печать, нужна только ее смерть? – спросил он, опуская Хинату на ночную траву у ног Орочимару, который напоминал темную тень. Осторожно, очень осторожно – по привычке, которая успела въесться в его суть.
«Ты как медленно действующий яд, Хината-сама. Сладостная отрава, которую невозможно не проглотить. Ты – будто кислота; глубже и глубже в сожженную почерневшую плоть, пока не доберешься до сердца…
Я должен уничтожить тебя, пока не поздно.
Потому что ты – единственная, кто может уничтожить меня. Моя первая и последняя слабость».
Недзи не мог убить Хинату сам, хотя такая возможность предоставлялась ему по несколько раз на дню. Убить Хинату было то же самое, что убить себя; боль, причиненная Хинате, отзывалась болью в каждой клетке собственного тела. Так было всегда.
Недзи не мог убить Хинату. Потому и принес ее к Орочимару, давно заинтересованному в бьякугане.
«Пусть те, заблудившиеся во тьме, считающие свои жалкие пародии на законы светом, способным развеять мрак... Пусть они посчитают, что я очернил свое имя этим поступком – разве не все равно?
Истинный свет – там, впереди. Право на него еще нужно заслужить, оно дается в сражении. Так пусть сражаются за свои призрачные идеалы, а я останусь в стороне, прикрепив к ним невидимые нити... и я буду для них самым страшным врагом, потому что знаю о них все».
Недзи не строил иллюзий относительно собственного пути, как тот же Орочимару. Он знал: ему по праву рождения надлежит пересекать чужие пути, перечеркивать их, ставя жирные черные кресты на чьих-то мечтах.
Он собирался уничтожить Коноху и подчинить себе все, что от нее останется.
А для этого его ничто не должно было к ней привязывать. Он должен был стать цельным, должен был раствориться в безымянной темной силе, которая вела его, которая позволила так легко войти в сговор с Орочимару и стать тайным шпионом организации Акацки.
- Да. Только ты сам должен убить ее, - Орочимару подошел ближе. У него были неаккуратно растрепанные длинные черные волосы, и Недзи про себя покачал головой неодобрительно. Он знал, что такие люди, похожие на чьи-то ожившие кошмары, важны для его дела, призванного очистить мир, но одобрить их существование не мог.
Позже, когда Орочимару станет не нужен, Недзи лично позаботится о нем. С Акацками уже есть соглашение по этому поводу... как и с неявным Лидером, Учихой Мадарой – насчет самих Акацок.
- Мы об этом не договаривались, - Недзи нахмурился, снова активируя бьякуган. Чакра Орочимару казалась очень яркой в режиме бьякугана, в непроглядном мраке окружающей ночи.
Это было неправильно. Слишком светло.
Хината на темной траве слабо шевельнулась. Глубоко вдохнула, приходя в себя. Несколько часов назад Недзи легко лишил ее сознания – достаточно было прижать палец к ее лбу, сконцентрировав чакру.
- Иначе не получится, - развел руками Орочимару.
Недзи всмотрелся в Хинату. Если смотреть, активировав бьякуган, ее чакра казалась тусклой. Нежизнеспособной.
Она сама была такой – пережитком темного прошлого. Слишком слаба, чтобы идти в ногу с теми, кто достоин лучшего мира.
Недзи никогда не мог понять, почему его с такой силой тянет к Хинате. Может, это говорил голос крови Хьюга, загрязненной внутрисемейными браками.
А может, дело было в том, что из всего ненавистного Недзи, устаревшего клана только Хинате приходило в голову зажигать летающие фонарики по праздникам и отпускать их в свободный полет. Фонарики летели и горели еще долго, освещая ночное небо, будто звезды или яркие светлячки.
Или в том, что менее совершенная часть сознания Недзи соглашалась – люди неравны, есть те, кто лучше и те, кто хуже, и нет ничего дурного в том, чтобы стать чьей-то тенью или впустить в свою душу память о чьем-то свете.
На самом деле все одинаковы. Все заслуживают тьмы, и пути среди дыма и мрака – долгого, мучительного... пути к по-настоящему светлому будущему.
Недзи услышал недоуменное «нии-сан», но не увидел, как шевельнулись тонкие розовые губы, на которых столько раз выступала пролитая им кровь.
В режиме бьякугана он видел людей такими, какими они были на самом деле – схемами.
И только себя увидеть не мог никогда. Не в окружающей тьме.
Он видел, куда нужно бить, и, хотя знал, что убить Хинату не способен, сумел убедить себя – это не она. Это не я. Так нужно. Плевать на боль, если светлое будущее...
Он уже не мог отступить.
Несколько точных ударов; поддержать падающее тело, дожидаясь, пока не погаснет слабый свет ее чакры. Деактивировать бьякуган; ее глаза широко распахнуты, а на лице застыло недоуменное выражение. Чему это она удивилась? Неужели она не понимала? Не видела, что, позволяя себе опереться на него после сложной миссии или выматывающей тренировки, отдается мраку?
Она даже не подумала напасть. Такая слабая...
Повинуясь внезапному порыву, Недзи прижался губами к пока еще теплому лбу, очертил пальцами контур губ Хинаты, влажных от темной крови. В нем вдруг проснулась благодарность, горячая, как эта кровь; так во тьме рождаются страшные сны.
Хината не стала сопротивляться, а значит, поняла. Мир снова стал целостным, и он снова стал собой.
- Ну, что дальше? – спросил Недзи, разжимая руки и обращаясь к примолкшему Орочимару.
Стоило идти вперед – теперь, когда все стало ясно.
***
В небе тихо умерла луна.
С запада надвигались тучи...

@темы: фанфики, Naruto

URL
Комментарии
2011-09-30 в 13:19 

Именно он
Бедные-бедные Хьюги, они у вас больше всех настрадались... Вы бы пожалели их разок для разнообразия, а то не ровен час - затаят обиду на автора ^^

2011-09-30 в 20:05 

Ellfella
Давай жить!
Я их жалею))
А вот они меня как раз нет - снятся и снятся, только успевай всякие кошмарики записывать%))

2011-10-05 в 10:54 

murka3110 [DELETED user]
Именно он +1 красиво написано, но так беспросветно :tear:

2011-10-05 в 23:24 

Ellfella
Давай жить!
murka3110, есть такое)

2011-10-06 в 00:58 

murka3110 [DELETED user]
Ellfella, я тебе артик нарисовал :shy: чуть позже ссылочку дам

2011-10-06 в 01:15 

Ellfella
Давай жить!
murka3110, :squeeze: :squeeze: :squeeze:
:gh3: :gh:
Очень жду :heart:____ :heart:

2011-10-06 в 03:11 

murka3110 [DELETED user]
Ангстовая Хинатка Набросок в карандаше. Надеюсь, тебе понравится :shy:

2011-10-06 в 09:41 

Ellfella
Давай жить!
Ух ты... она настроение передает))))
Как живая. И глаза... Глаза! *_____________________________*
Спасибо преогромнейшее :inlove: :inlove: :inlove:

2011-10-06 в 10:08 

murka3110 [DELETED user]
Рада, что тебе понравилась. Да, настроение какое-то... очень грустное :small:

2011-10-06 в 22:46 

Ellfella
Давай жить!
Зато настоящее)
И очень нравится стиль. Такая красивая :heart: :love:

2011-10-06 в 23:04 

Elete
Fas est et ab hoste doceri.
Очень темно, так и хочется назвать этот ряд фанфиков «Индиго». Сама не знаю почему).
Во время процесса прочтения думала: «Хм... Ладно, мрачно, но в конце обязательно будет хотя бы одна маленькая прослойка света...»
Не знаю, может я плохой читатель, или точные науки затупили мое чувство прекрасного, но света не увидела((. Фелла-тян, ты жестока.)

2011-10-06 в 23:14 

Ellfella
Давай жить!
Elete, это как в новой (относительно) книге Кинга - "Полная темнота. Без звезд".
Давай руку, выведу назад, к солнцу)

2011-10-07 в 20:58 

Elete
Fas est et ab hoste doceri.
Выведи). А то, ну очень мрачно-о))

2011-10-07 в 21:11 

murka3110 [DELETED user]
это как в новой (относительно) книге Кинга - "Полная темнота. Без звезд". надо почитать

2011-10-08 в 00:10 

Ellfella
Давай жить!
Elete, мрачнее не будет)
*взяла за руку*

murka3110, ага) После французской литературы раннего модернизма эта книга даже в чем-то позитивной кажется. Хотя бы на трезвую голову писалась - чувствуется.

2011-10-08 в 15:40 

Elete
Fas est et ab hoste doceri.
Elete, мрачнее не будет)
*взяла за руку*

Это уж точно).

Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?

Множество граней самоанализа

главная